
Жизнь продолжается, несмотря на первое сентября!
Принялась я вчера вспоминать школьные годы:
Моя первая учительница била детей линейкой, пинала ногами под зад, выпроваживая из класса. А когда видела, лежащих под раковинной, сцепившихся не на жизнь, а на смерть мальчишек, всех в соплях и грязи,то предпочитала не вмешиваться. (Сами разберутся).
Классе в пятом к нам пришла новая историчка. Размер ее бюста поверг нас в глубочайший шок. Такого никому из нас видеть не приходилось. Пришли в себя мы только на втором занятии, когда она стала очень интересно рассказывать о том, как ездила в Индию, и какие там традиции. Они была умная и замечательная.
Вообще с историками мне везло. После нее пришла совершенно рыжая дама. Она была умная, давала интереснейшие задания. Единственное, что меня в ней раздражало - это заколка с красными помпончиками. Они смотрелись на даме в возрасте очень дико. Меня даже тошнило иногда от отвращения.
А в колледже у нас тоже был замечательный и умнейший историк. Как мы над ним издевались!!! Сейчас мне его даже жалко. Зато, когда на выпускном вечере мы спели ему гимн любви и приподнесли букет, он был так удивлен, шокирован и тронут, что даже прослезился. Я думаю, что мы издевались над ним любя. Все-таки одни молодые девушки в группе. Жуткое количество гормонов, там, и все такое...
Еще вспоминается маленькая, кругленькая медсестра, по прозвищу "клизма". Она бегала по школе с большущей клизмой, и угрожала применить свое орудие, в случае, если кто-то еще забыл принести спичечный коробок (ну сами понимаете с чем) для анализа.
В средних классах у нас очень хорошо была поставлена военная подготовка. Линейки там, всякие были, пионерский кружок юного барабанщика.
Военрука нашего звали Феликс Эдмундович (кроме шуток). Однажды он разрешил мне взять в руки ружье, что едва не кончилось плачевно для класса и многострадрльной школьной доски.
Когда я сшила свою первую ватно-марлевую повязку, с военруком случилась истерика и конвульсии. Минут через 15, проржавшись, он тут же поставил мне пятерку. Так велика, видимо, оказалась сила искусства.
Незабываемым моментом стали военные учения. Это когда два идиота, с выпученными глазами, проносились по коридорам, вопя: "Воздушная тревога! Все на стадион!" И вот тут начиналась красота, шумиха, неразбериха, давка, все скопом кидались из школы вон, снося все на своем пути. Зато было весело, и даже не было жертв давки. И воришкам очень удобно было тырить сменку и рейтузы в раздевалке.
По математике мне запомнилась только одна училка. Она была малюсенького роста, бойкая, с петушиными икрами, всегда в высоких сапогах и мини-юбке, грубая, как сапожник. Она никогда не делала макияж, мерила класс строевым шагом, и орала: "То, что ты несешь - это бред сивой кобылы в лунную ночь!"
Но самым ржачным был наш физик по прозвищу " усы", а когда он ругался, или ставил двойки, то "трусы" - в соответствии с фамилией. Как-то раз под новый год в каникулы, обиженные им, каким-то образом засунули между рамами в его кабинете, и подвесили там, огромного размера семейные мужские трусы. Их было хорошо видно даже из окна кабинета на улице. Пришедшие в каникулы пересдавать двоечники, услышали из этого кабинета дикие, истошные вопли. Когда кабинет вскрыли, оказалось, что по какому-то мистическому совпадению, между рамами угораздило свалиться школьную кошку, Маруську. Когда бедное животное извлекли, и выпутали из трусов, оказалось, что она беременна, и совершенно безумна от пережитого шока.
Когда я, будучи уже специалистом какое-то время работала в этой школе, мой старый и заметно полысевший учитель физики, стал игриво намекать мне, чтобы я заходила к нему в кабинет, попить чайку. Мой шок от этого был, наверное, сильнее, чем у бедной кошки!)))
Самое интересное, что к своим учителям в институте я на протяжении всех четырех лет испытываю огромную любовь, уважение и благодарность за то, что они для меня сделали. Мне безумно интересно на их лекциях, и жаль, что мне осталось всего полтора года плотного общения с этими чудесными людьми. Но все меняется... Жизнь не стоит на месте. А перемены, как известно всегда к лучшему.
Только мне всегда хотелось бы знать, что мои дорогие учителя здоровы и всячески благополучны.
С праздником всех нас!